Дарья Лисиченко

Президент Фонда по борьбе с инсультом «ОРБИ», основательница сети магазинов «Город – Сад»

Дарья Лисиченко о том, как жить полной жизнью

Что делать, чтобы избежать инсульта?

Сейчас мы знаем, что наша генетика влияет абсолютно на все, но также мы знаем, что генетику можно изменить за счет образа жизни. То есть предрасположенность – это еще не приговор. Инсульт – это такое заболевание, факторы риска развития которого передаются по наследству. Но образ жизни имеет огромное значение, первостепенное. Поэтому, конечно же, все это можно скорректировать, если ты знаешь, на что обратить внимание. Если, не дай бог, в семье были случаи инсульта, то нужно следить за питанием, двигательной активностью, контролировать артериальное давление и вовремя проходить диспансеризацию. В общем, простые вещи, которые нужно делать, конечно же, всем. Они, в том числе, являются прекрасной профилактикой инсульта.

Какие продукты есть нельзя, если хочешь быть здоровым?

Сейчас принято отвечать на такой вопрос, что, конечно же, мы все люди, все можно, но по чуть-чуть. Это, наверное, так. Но все-таки я считаю, что более результативный подход, и он более правильный по отношению к себе, осознанный – все-таки стараться никогда не употреблять в пищу однозначно продукты с большим количеством консервантов, химических красителей, заменителей сахара – этот аспартам и так далее. Просто для себя исключите это как класс. Фастфуд, газированные напитки – это такие элементарные вещи, мне кажется, все знают, что это нельзя есть. Но как бы это такая грань: «А может, по чуть-чуть», – вот это «по чуть-чуть» настолько для всех разное, что я считаю, проще отказаться раз и навсегда, для себя просто закрыть эту тему.
И есть такие вещи, как сахар, который такой всепроникающий, наверное, ингредиент, сам по себе тоже вызывающий привыкание. И конечно, было бы желательно отказаться и от сахара тоже. Я думаю, что сейчас очень много информации о том, почему это надо делать, и люди потихоньку к этому приходят и перестают, и уже с младых ногтей детей стараются приучить к чему-то более правильному, к правильной альтернативе тортикам и печенькам.

Как создать устойчивый проект, который будет работать и без тебя? 

Это одна из основных целей для меня, каждый проект сделать именно таким устойчивым. Другое дело, что любой проект – это, прежде всего, команда. И в этом смысле, какими бы высокотехнологичными мы ни были, как далеко бы ни шагнула вперед digital-сфера, вообще технология, самый главный твой актив – это люди в твоей работе. В этом смысле это и стабильно, и нет. Что, наверное, еще может помочь – это все-таки сила бренда. Это какой-то наш энергетический посыл, который есть у фонда, это наша миссия. Я думаю, что если что-то произойдет, и нам, существующей команде,  нужно будет что-то изменить в своей жизни, найдутся люди, которые будут готовы ее подхватить и нести дальше. Над этим мы работаем, у нас есть очень много соратников в различных регионах нашей страны, в других городах. Сейчас это больше 30 городов России. Мы проводим мероприятия в этих городах, уже, конечно, не сами, а при помощи такой сети мини-фондов «ОРБИ». У нас есть даже целая программа развития таких локальных, скажем, групп поддержки, подразделений фонда. Потому что проблема огромная, страна огромная, везде людям нужна помощь, везде нужна системная информация. Мы с удовольствием делимся нашими наработками, навыками, обучаем людей. Это тоже часть нашей работы и миссии.

Расскажите о главном успехе фонда «ОРБИ».

За время работы фонда, я считаю, что информационное пространство, в том числе благодаря нашим усилиям, изменилось колоссальным образом. Если в начале работы отношение к инсульту было немножко такое, знаете – «от судьбы не уйдешь», или «инсульт как грипп, что его лечить», то сейчас, как мне кажется, в России люди знают факторы риска развития инсульта, могут понять. И если увидят на улице человека, которому стало плохо, как мне кажется, подавляющее большинство жителей, особенно крупных городов, уже понимают, как отличить человека с инсультом от какого-то другого состояния.

Ваша семья участвует в жизни Фонда?

Дети участвуют активно в тех мероприятиях, где они могут помочь, это и волонтерские какие-то мероприятия, забеги, рассказы в школе о фонде, о работе фонда. Я считаю, что сейчас ребенок, даже самый маленький, должен знать признаки инсульта. И мы активно работаем сейчас со школами, у нас есть такая программа, когда мы в школах рассказываем детям, как выглядит инсульт. Рассказываем о нашем FAST-тесте, как можно понять, что у человека инсульт. Дети, во-первых, так же, как и мы все, ходят по улицам, и бывают в общественном транспорте. Во-вторых, они часто остаются дома с родственниками, иногда с пожилыми, поэтому ребенок должен знать, что делать, кому позвонить, понять, что это.

В чем вы черпаете силы?

Вы знаете, меня вдохновила история нашей подопечной Ирины, за которой ухаживал муж — свято, все время был с ней рядом. Она была художницей, стала очень много рисовать после заболевания, и он делал ей персональные выставки. Это такой пример самопожертвования и полной отдачи от близкого человека. Просто наворачиваются слезы каждый раз, когда я вспоминаю этих людей, потому что они действительно были в этом своем пути совершенно особенными.

Из недавних моих знакомых – потрясающая девушка Гузаль, которая перенесла инсульт в очень молодом возрасте. И мало того, что восстановилась, она еще стала примером не просто человека, перенесшего инсульт. Она стилист, красавица, у нее популярнейший блог, про нее пишут газеты, журналы. Она живет полной жизнью, она очень позитивный человек, от нее просто заряжаешься оптимизмом. И ты даже не понимаешь, что она перенесла какое-то тяжелое заболевание. Но она сама потом об этом тебе говорит, показывает, у нее на лице остались следы перенесенной травмы, она об этом рассказывает. В общем, Гузаль сама нас нашла и стала амбассадором фонда, сказала: «Ребята, я хочу, я понимаю, как можно», – что нельзя киснуть, нельзя закапываться в норку, нужно продолжать жить, нужно работать, нужно жить полной жизнью. И, наверное, особенно когда человек на себе прочувствовал, насколько эта жизнь хрупка, у таких людей получается в единицу времени сделать намного больше дел, чем нам кажется привычным. Такие люди очень вдохновляют, я счастлива, что мне повезло с такими людьми вообще встретиться на жизненном пути.

С чего началась ваша благотворительная деятельность?

Я стала задумываться о том, что людям, перенесшим инсульт, нужна системная помощь, после того как инсульт перенес мой отчим, Александр Сергеевич Сабодаха. Он провел около шести месяцев в больнице, и когда ему уже можно было поехать домой, мы столкнулись с тем, что, как и многим другим семьям, оказавшимся в такой ситуации, нам очень не хватает знаний о том, как нужно реабилитироваться. Не хватает помощи на ежедневном бытовом уровне, не хватает психологической помощи и правильного настроя, и многих других вещей.

Какая помощь в первую очередь нужна семьям, столкнувшимся с инсультом?

Нужна комплексная помощь и комплексная сеть поддержки. Прежде всего, людям не хватает знаний, как медицинских, так и юридических. Прежде всего, людям нужно дать четкие ответы на вопросы, как развивается заболевание, какие перспективы по реабилитации, и что можно сделать. Второе – нужны бытовые знания о том, как организовать жизненное пространство дома, как помогать своему дорогому человеку в его ежедневных делах, таких как прием пищи, одевание, прогулки, даже дыхание, сон. Сейчас уже информации довольно много, на сайте orbifond.ru есть большое количество информации. У нас есть бесплатная онлайн школа по уходу, это такие видеоролики, которые мы сняли специально, они разъясняют, показывают, как нужно проводить мероприятия по уходу. Для того, чтобы мы могли все время быть на связи с родственниками, мы создали горячую линию по инсульту, где работают специалисты психологи, люди, которые могут дать юридическую консультацию и медицинскую консультацию по реабилитации и восстановлению. Чем хороша горячая линия – тем, что она совершенно бесплатна с любого телефона России, и работает без выходных и праздников, с 9 утра до 9 вечера можно в любой момент позвонить и получить консультацию. В-третьих, нужна юридическая помощь, потому что, как мы знаем, после инсульта спектр состояний может быть совершенно разный: от какой-то достаточно легкой степени повреждения жизненных функций, при которой человек может, в общем-то, продолжать даже вести трудовую деятельность, как раньше, либо достаточно быстро к ней вернуться, до очень тяжелых состояний, требующих получения инвалидности. Огромное значение имеет настрой семьи, люди, которые столкнулись с проблемой, должны знать, что, во-первых, в этой новой достаточно сложной для них жизни есть позитивное изменение, оно возможно, восстановление возможно. Нужен кто-то, кто бы помогал им всем набираться сил, потому что нужны силы абсолютно всей семье. И для этого нужны, конечно, качественные психологи, группа поддержки. Помимо психологической, юридической и медицинской помощи, нужна также чисто практическая и материальная, потому что кому-то не хватает денег на то, чтобы оплатить программу реабилитации. Как правило, обязательной бесплатной реабилитации, которая положена по обязательному медицинскому страхованию, редко когда хватает. И дополнительные программы уже требуют каких-то денежных средств, которых, как правило, нет.

Вы себя считаете счастливым человеком?

Да, потому что есть такая практика благодарности, когда ты вспоминаешь все то, что у тебя есть, и благодаришь за это бога, благодаришь своих близких, благодаришь эту жизнь. Когда я ее провожу для себя, такой внутренний аудит, это огромный список всего, за что мне стоит быть благодарной в своей жизни. Конечно, ты не можешь каждую секунду ощущать себя безумно радостным и счастливым, но в целом, конечно, да.

Чего вам не хватает для счастья?

Я боюсь этого слова «не хватает для счастья». Мне кажется, опять же это будет неблагодарно говорить – мне бы еще вот это. Есть какие-то материальные желания, но я к ним отношусь достаточно спокойно, потому что я понимаю, что иногда, если не удовлетворенное материальное желание, оно как-то либо уходит, либо ты понимаешь, что это не нужно. Я мечтаю только о вещах, которые видны на расстоянии. Сейчас выросли мои дети, и я уже понимаю, что отдача от ежедневных дел – вот она. Точно так же и в работе. Я бы очень хотела через некоторое время увидеть какую-то качественную отдачу, большой результат от работы фонда «ОРБИ», от проекта «Город-Сад», прежде всего в изменениях в качестве жизни людей.

Каким фондам доверяете лично вы?

Мы сотрудничаем с фондом «Вера», у нас есть общая точка соприкосновения, это Ассоциация хосписной помощи. Среди наших подопечных, к сожалению, есть такие люди, которым радикальные восстановительные мероприятия уже не показаны, им нужен качественный уход, забота. И как раз эти задачи решает Ассоциация. Естественно, все, что делает фонд «Вера» – я считаю, это один из самых главных институций нашей страны, который не просто решает важную общественную проблему, большую тоже, как и инсульт, но еще и показывает пример того, как можно и нужно пробивать психологические барьеры, какие-то неправильные установки в обществе относительно той или иной проблемы, вообще менять отношение общества в целом к категории людей, которым нужна помощь. У нас то же самое, мы проходили то же самое с инсультом. Раньше никто не понимал, зачем этим людям помогать. Сейчас это все повернулось на 180 градусов. Есть ряд фондов, с которыми мы сталкиваемся, соприкасаемся в работе. Фонд «Старость в радость», тоже очень много похожих ситуаций. У них своя специализация, но это безусловные профессионалы, молодцы. Фонд «Соединение». Дальше, сейчас большое количество появилось организаций, которые помогают животным, это тоже здорово. Я как человек с огромным домашним зоопарком с удовольствием поддерживаю такие фонды. Поэтому я вообще рада тому, что сейчас благотворительность стала очень системной в нашей стране, что наконец-то граждане поняли, что нужно к таким организациям, прежде всего качественному благотворительному фонду, нужно обращаться в первую очередь, потому что это уже некая проверка, это уже организация, которой ты можешь доверять. И что системная помощь не исключает адресной, но она зачастую эффективнее.

PS

Что может вывести вас из себя?

Конечно, меня иногда, бывает, расстраивают какие-то вещи. Но ты понимаешь, что эмоции надо контролировать не для того, чтобы выглядеть круто, а для того, чтобы получить какой-то результат, отличный от того, который тебя не устраивает. Если ты на человека обрушиваешь волну негатива, то, как правило, ты получаешь защитную реакцию, и ничего не происходит, ничего не меняется. А если ты хочешь изменить что-то, то нужно, наверное, постараться объяснить последствия, постараться объяснить, почему тебе это не нравится. То, что меня, наверное, расстраивает в людях, удивляет – это какое-то безответственное поведение. Больше всего это, пожалуй.

Какая книга способна изменить человека в лучшую сторону?

Книга Айн Рэнд – это такая известная очень писательница, женщина-философ, которая придумала свою философию объективизма. Если вкратце, человек – это самое, самое высшее существо. Все находится в нем, человек все может, и должен добыть сам, и, в общем, никто никому ничего не должен, но в хорошем смысле. И самая главная мысль – что человек не должен предавать свою природу. А природа человека – это природа созидателя все-таки, творца. Когда мы пассивны, мы предаем саму свою суть человеческую. Наткнулась я на Айн Рэнд очень давно, когда мне в прессе или в Интернете попался какой-то опрос среди самых успешных бизнесменов, какая книга на вас произвела наибольшее впечатление. Много кто назвал книгу «Атлант расправил плечи». Я заинтересовалась Айн Рэнд и прочла несколько ее книг. А вот эта книга самая первая, эта книга была написана, мне кажется, немножко автобиографично. Ведь Айн Рэнд сама эмигрировала из России после революции в Америку, и я думаю, что много из того, что в этой книге рассказывается, она пережила сама. Я просто не могла ее закрыть, читала всю ночь. И если остальные книги – это немножко манифесты, то здесь какая-то концентрированная боль, печаль, и такой пример жесточайшей жизненной несправедливости. К сожалению, мы сталкиваемся с несправедливостью, плохие вещи происходят.

Кто в 21 веке сделал больше всего для того, чтобы в России стало лучше жить?

Глобально – Веронику Игоревну Скворцову, потому что, несмотря на тяжелую экономическую ситуацию, ей приходится в этой ситуации все-таки решать проблемы здравоохранения. И я наблюдаю за ее работой уже давно, задолго до того, как она стала работать в министерстве. Помню ее работу, когда она еще была просто руководителем отделения неврологии. Я понимаю, что благодаря именно ей, ее знаниям у нас появились качественные протоколы для служб скорой помощи. У нас появились реабилитационные центры. У нас вообще в принципе вся неврология была создана с нуля во многом благодаря ее усилиям и ее знаниям, ее работе. И, в общем-то, да, она врач, это действительно была ее работа, но мы знаем, что действительно свернуть с мертвой точки такой огромный пласт проблем не каждому под силу. Она это смогла.

Если бы в Википедии можно было написать только три слова о вас, что бы вы написали?

Дарья Лисиченко, кто я? Предприниматель, филантроп и, естественно, жена и мама.

Рекомендуемые фонды

Рекомендуемая книга

«Мы живые»
Айн Рэнд

  • 8
    Поделились