Евгений Миронов

Актер, художественный руководитель Театра Наций, инициатор создания фонда «Артист», попечитель фонда помощи слепоглухим «Со-единение»
489 937 просмотров

Евгений Миронов о помощи забытым артистам, слепоглухих актерах и цирке с животными

Почему вы решили помогать именно артистам?

Началось это с простого случая. Я где-то прочитал о том, в каком бедственном положении находится наш очень известный артист Георгий Вицин. Он жил в чудовищных обстоятельствах, но не принимал никакие пожертвования. Тогда нужно было исхитриться и сказать, что это какой-то  грант, премия. И мы попытались помочь. А дальше возник вопрос: «Какова вообще система того, как сейчас живут наши коллеги?» Это касалось не только артистов театра и кино, а вообще деятелей искусства. Пример с Георгием Вициным меня выбил. И я, будучи достаточно успешным артистом, понимал, что необходимо сейчас что-то предпринять. И тогда мы с моими друзьями приняли решение создать фонд, который будет этим заниматься уже системно.

Как именно фонд «Артист» поддерживает актеров театра и кино старшего поколения?

Это и продуктовая программа, и программа SOS – немедленной скорой помощи, и социальной адаптации. В этом году нам уже 10 лет уже. 10 лет, как мы существуем. Кроме того, с прошлого года к нам еще прибавились артисты театров малых городов. Это около 70 городов, которым мы тоже помогаем.

За счет чего существует фонд «Артист»?

Мы зарабатываем практически сами, устраивая акции, некие концерты. Это основной способ, которым мы зарабатываем деньги.

Почему известные люди оказываются одинокими и про них забывают?

Это советское наследие. Не защищены права, нет профсоюза. Есть примеры, я помню, мне рассказала Чулпан Хаматова, как ее попросил Никита Сергеевич Михалков полететь в Рим, где собрались представители актерских профсоюзов. Там были представители, в том числе, из Голливуда и со всей Европы. Она говорит: «Мне было так стыдно. Я сидела и не знала даже, что мне сказать, потому что говорить не о чем». Но то, что мы оказались, – раз уж оказались, так оказались, – в этой ситуации, не означало, что мы должны видеть и терпеть, как выдающиеся артисты вынуждены так нищенски существовать.

Как вы стали попечителем фонда помощи слепоглухим «Со-единение»?

Получилось так, что Герман Греф пригласил меня поучаствовать в круглом столе (это было на экономическом форуме в Петербурге), посвященном как раз фонду слепоглухих. Я сидел и, честно говоря, не очень уютно себя чувствовал. Я не понимал, чем я могу помочь, потому что об этой проблеме ничего не знал. Но, как-то подумав и познакомившись с представителями этого фонда, а потом и с подопечными этого фонда, постепенно возникла идея, что театр может попробовать себя в качестве какого-то, знаете, инструмента терапии. Как оказалось, у них очень интересный внутренний мир. Некоторые из них писатели, поэты.

Как театр может помочь слепоглухим?

Во-первых, предоставить им возможность как-то самореализоваться, высказаться, если так вообще возможно говорить. А с другой стороны, и обществу, и зрителям – погрузиться в эту проблему. Эта терапия абсолютно равнозначная как для тех, кто на сцене, а на сцене были и профессиональные артисты, и слепоглухие артисты, – так и зрителям, которые должны понимать, что мы все живем в одном мире, и все изначально талантливы.

Как в вашу жизнь вошла тема защиты животных?

Я с детства люблю животных, у нас всегда были собаки. Просто как человек я не могу не реагировать на то, что… ну, средневековье. Живем в средневековье. По законам средневековья. Никак не могли принять закон о животных. И его, слава богу, приняли, правда, в усеченном пока варианте. Когда эти несчастные животные многоразового использования, с отъеденными частями тела нужны, потому что это большой бизнес. Богатым людям необходимо иногда просто поставить печать в паспорте собак, что она охотница. Страдает огромное количество животных. Это только верхушка айсберга. А какое сейчас количество в больших магазинах, супермаркетах так называемых контактных зоопарков, когда привозят этих бедных животных, и дети их мацают, сляпают, с ними фотографируются. Это огромная проблема. Во многих странах вообще запрещен цирк с животными.

В России надо запретить цирк с животными?

Цирк с животными — это наше наследие. Серьезное наследие. И я знаю, что есть добросовестные, совестливые дрессировщики, которые относятся по-другому, и другие условия проживания создаются, но есть и условия содержания, на которые просто страшно  смотреть. И эта проблема остается. Как на это равнодушно смотреть? Невозможно. Поэтому что я могу, каким образом я могу – я участвую. Может, этим я кого-то даже раздражаю, но что делать?!

Благотворитель только отдает? Или что-то и получает?

Когда я смотрю на Чулпан Хаматову – какой воз тащит на себе эта девочка! Построила больницу, может быть, одну из лучших в Европе. Куда не только из нашей страны съезжаются пациенты, но из других, в том числе стран СНГ. Мы были на гастролях в Нью-Йорке. Она сделала концерт, где сама читала. И я увидел, как в зале сидит девочка (она потом вышла, ей 16 лет), которую спасла Чулпан вместе со своим фондом. Сейчас у нее длинные волосы, а до этого я видел ее фотографии еще ребенка после химии. И вот она вышла – красивая девушка. Она там жила потом в Нью-Йорке. У нее есть будущее. Конечно, это приносит какие-то колоссальные, внутренние и душевные… резервы потом открываются.

Как небогатый и непубличный человек может помочь обществу?

Не так давно я был на Байкале. Я приехал туда в качестве человека, который встречается с волонтерами. И там я узнал о проблемах Байкала. Я о них тоже не знал. А они существуют. Непростая вещь. Но я увидел большое количество людей  — это серьезные, молодые ребята, а есть и взрослые, они приехали конкретно обучиться волонтерству в данном месте. Для меня это было открытие – как это люди в свое отпускное время приехали не пузо поднять кверху, где-то полежать, а помойку расчищать?! Помойку. А там много помоек. И город, конечно же, не может со всем этим управиться. Я открыл для себя какое-то новое понимание того, как много есть людей, которые добровольно идут на это.

Что именно заставляет вас заниматься поддержкой нуждающихся?

Я просто делаю. Беру и делаю. Даже когда не получается. Или знаю, что не получится. Иначе невозможно. От нас зависит только то, что мы сами считаем возможным делать. «Каждый день поступком отпечатывать жизнь»,  – сказал Солженицын. Поступком! У каждого есть такая счастливая возможность определить, что в этот день ты обязательно должен сделать. Не пропустить этот ни один день, не пропустить.

 

P.S.

Что может вывести вас из себя?

Равнодушие. Непрофессионализм.

Если бы в Википедии можно было написать только три слова о вас, что бы вы написали?

Это должны сказать про меня мои коллеги, наверное. Если говорить про критическое отношение к самому себе, то я еще не все осуществил из того, что мне хотелось бы. Иногда не хватает, может быть, какой-то наглости, которая была в молодости, а иногда чувствую, что необходим какой-то юношеский максимализм для того, чтобы идти ва-банк, а дальше – будь что будет.

Кто в 21 веке сделал больше всего для того, чтобы в России стало лучше жить?

Я скажу вам по-другому – кто внес вклад, но мы его не оценили и не воспользовались. Солженицын. Это именно XXI-й, поскольку его не стало 10 лет назад.

Какая книга способна изменить человека в лучшую сторону?

Я заговорил про Солженицына. Мне сейчас подарили книгу – это его выступления, еще до отъезда, практически такие, знаете, полузакрытые. Он встречался со своими читателями, которые не имели возможности читать, потому что распространялось все самиздатом. Это его анализ страниц истории — революции, послереволюционных событий, с тем, чтобы мы не повторяли ошибки, чтобы мы пошли другим путем. Хотя мы пошли, как он пишет практически уже перед самой смертью, что мы пошли не коротким путем, а длинным. Я потрясен, как мы не воспользовались его опытом.

Рекомендуемые фонды

Рекомендуемая книга

«Рассказы»
Александр Солженицын

  • 289
    Поделились